Чиновники, газ и «выделенки»: что общего?
Государство не раз пыталось стимулировать использование газа на транспорте как по экологическим соображениям, так и в попытке создать дополнительный спрос на топливо на стагнирующем внутреннем рынке. Всплеск внимания к этой теме был весной 2013 года, когда правительство наметило цель перевести половину муниципального автопарка РФ на газ, а автоконцернам дали профильные субсидии (около 3 млрд руб. в год). Главным объектом поддержки стала Группа ГАЗ Олега Дерипаски, запустившая линейку LCV на компримированном газе (метане), среди крупных производителей также КамАЗ и «Волгабас». Однако эффект оказался невелик. По словам бывшего министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, с 2014 года число машин на газе в России выросло с 68 тыс. до 212 тыс. штук, но это всего 0,5% от парка.
Теоретически именно LCV могут больше всего выиграть от допуска на выделенные полосы. Как отмечает источник в отрасли, муниципальные автобусы и так пользуются этими полосами, а в случае LCV «инициатива может дать небольшой положительный эффект и больше мотивировать покупателя, но на его решение все-таки сильнее повлияет наличие заправок». В Группе ГАЗ вопрос не комментируют, но дополнительная поддержка ей явно нужна: 6 апреля компания попала под санкции США. Источники отмечают, что «идея «выделенки» совсем свежая и сырая».
Основная проблема развития газомоторного сектора в том, что, хотя метан почти втрое дешевле бензина, цена автомобиля на газе значительно выше. В результате его использование имеет смысл в основном для коммерческих автомобилей. Но в сегменте огромную конкуренцию газу составляют СУГ: по оценке Vygon Consulting, для LCV метан становится выгоднее пропан-бутана только при пробеге более 115 тыс. км, «а в совокупности с недостатком заправок метан теряет всякую привлекательность для автовладельцев».
Сейчас в России примерно 340 метановых заправок, говорит гендиректор компании «Газпарт-95» (поставщик оборудования для переоборудования автомобилей под газ) Дмитрий Волков, в то время как в Армении (где 75% машин ездят на метане) их около 120 только в Ереване. «Плотность сети должна быть такова, чтобы заправки были почти в шаговой доступности, а не в 100 км друг от друга. Пока этого нет, все попытки популяризации метана бессмысленны», — считает господин Волков.
Сама идея выдавать газомоторным машинам право ездить по выделенным полосам противоречива и вызывает вопросы. Исторически они создавались для движения только общественного транспорта. Сейчас это автобусы и троллейбусы, школьные автобусы, официальные такси и велосипедисты. В последние годы были попытки расширить перечень, в частности, на мотоциклы, но власти Москвы и ГИБДД идею не поддержали. Именно в столице сейчас больше всего выделенных полос — 43 на крупных магистралях и улицах общей длиной 287 км, в 2018 году их число вырастет. В столице повышен штраф за выезд на полосу — 3 тыс. рублей, проезд контролируется автоматическими камерами.
Смысл «выделенок» в том, чтобы повысить пропускную способность дороги за счет того, что пассажиры, чтобы не стоять в пробках, пересаживаются с автомобилей на автобусы, поясняет глава общественного совета при Минтрансе Михаил Блинкин. «Встает вопрос о том, что мы хотим перевозить по этим полосам — железо или пассажиров, — говорит эксперт. — Можно разрешить ездить по ним «гибридам», электромобилям, но для чего? Связи между видом топлива и доступом на «выделенки» быть не должно».
